Пацанов хочу помнить, а не войну

Старшие и младшие «афганцы» ладили друг с другом, дедовщины не было

Солдат-срочник Сергей Грибинюк ступил на афганскую землю в 1987 году. Это был светлый и праздничный для нашей страны день 9 Мая. Но безусым бойцам «ограниченного контингента» еще два года будет не до праздников. Сегодняшний наш собеседник служил в мотопехотном полку и бороздил на грузовом тягаче «Урал» ежедневно по 800 километров афганской степи. Имеет медали «За отвагу», «От благодарного афганского народа». В настоящее время живет в ст. Новокорсунской, работает строителем.
— Сергей Дмитриевич, часто вспоминаете войну?
— Нет, стараюсь не вспоминать. А вот пацанов, с которыми вместе служили, помню каждую минуту. Военная дружба — красивое понятие не только по книжкам. Это великое явление. Полностью доверять человеку, чувствовать его спину, подставить в случае чего свою — такое испытаешь сполна только на войне.
— А дедовщина?
— Она существовала в Афгане поверхностно, как некий армейский обычай, не более. «Старшие» и «младшие» ладили друг с другом. С офицерами были вполне нормальные отношения, с некоторыми даже дружеские. Мы все были в одной связке. А такой дедовщины, как ее показывают в «мирных» воинских частях, у нас не было. Справедливость — была. Порядок — требовали. Слабость — перевоспитывали. Но без дикости и жестокости.
— Но эти «преимущества» сполна окупались окружающей действительностью войны… Письма из дома приходили вовремя?
— Казалось, что письма идут вечность. К счастью, рядом с нашим 177-м полком, что стоял в Джабаль-Усарадже, находилось почтовое отделение. И хорошо, что из-за постоянных рейсов было некогда без конца туда бегать, узнавать о доставке (смеется).
— Вам зачитывают приказ командования о демобилизации. Начинается вывод наших войск из Афганистана… Помните эти минуты?
— Я четко помню те часы, когда наш полк 13 февраля 1989 года двинулся колонной на Термез. Я был за рулем своего грузовика. Помню то подавленное состояние, напряженное молчание, которое владело всеми, пока мы приближались к границе с Узбекистаном. Не верилось, что все уже закончилось. Казалось, что обстрел может начаться в любую минуту. И мне не забыть то чувство несказанного счастья, когда мы подходили к границе Союза. Все потихоньку стали переговариваться, радоваться и смеяться. И уже на узбекской границе наступило всеобщее ликование до слез. Было чувство, что мы родились заново. Ночь мы переночевали в своих машинах, затем нас рассадили в поезда. Домой!

НА СНИМКЕ: 80-е годы: так выглядели Сергей Грибинюк и место его службы — Афганистан.